«Генералиссимус желает быть верховным главнокомандующим во всех областях»

17 августа 1946 …Вчера вечером состоялось торжественное собрание писателей в Смольном под председательством Жданова. За ним на эстраду вышли Прокофьев, Саянов, Попков, все бледные, расстроенные: в Москве состоялось совещание при участии Сталина, рассматривали деятельность ленинградских писателей, журналов «Звезда» и «Ленинград», «на страницах которых печатались пошлые рассказы и романы Зощенко и салонно-аристократические стихи Ахматовой».
Полились ведра помоев на того и на другого. Писатели выступали один подлее другого, каялись, били себя в грудь, обвиняли во всем Тихонова, оставил-де их без руководства. Постановили исключить из Союза писателей Анну Ахматову и Зощенко. Их, к счастью, в зале не было.
На московском заседании Прокофьев сказал Сталину: «Но ведь не мы одни, в московских журналах также печатают Ахматову». На что Сталин ответил: «Мы и до них доберемся».
Много рассказывала Анна Ивановна, она все записывала. Рядом с ней сидел, по-видимому, чекист. Он все заглядывал на ее писание, и она перешла на армянский. Тогда он ее спросил, на каком это она языке пишет!!

По-видимому, наступил период «торможения» по Павлову, и торможения крепкого. Генералиссимус желает быть верховным главнокомандующим во всех областях.

Говорят, и как будто знающие люди, что Жуков арестован. Сосо перещеголял всех царей. Суворов иногда впадал в немилость, какие пустяки. Жуков, герой войны, взявший Берлин, в тюрьме. Антонов, Новиков, вероятно, за ними последует и Рокоссовский.
А литература давно в тюрьме. Теперь на нее окончательно надели намордник. Велено больше не писать исторических романов, лирики, необходимо освещать строительство и восстановление.
Стыд, конечно, не дым...
Но какой удар по самим себе! Победители — в тюрьме. Литература — на прокрустовом ложе. Доколе же, о Господи? После такой войны, я думаю, что писатели запьют и литература замрет совсем. Будет пастись в лопухах.

12 сентября 11-го была назначена репетиция нашего кукольного театра в Доме пионера и школьника. "Василиса Прекрасная", которую мы представляли, снята. В школах, где пытались продавать спектакли, спрашивают: у вас советские пьесы? А те, которые рискуют взять сказки, спрашивают, есть ли новое разрешение, надо будет еще раз пригласить репертком. И это для детей первых трех классов! Говорят, что скоро будут "прорабатывать музыку", а именно "Дуэнью" Прокофьева и 9-ю симфонию Шостаковича. Вот тебе и на! Только что Д.Д. дали вторую квартиру, вторую машину и 60 000 рублей на обзаведение.

24 января 1948 Он много рассказывал о заседаниях в ЦК, куда были вызваны композиторы для экзекуции. Эти экзекуции, которые проводит Жданов с представителями то одного, то другого вида искусства, напоминают мне рассказы папы о далеких годах Училища правоведения, когда по субботам секли воспитанников. Это называлось секуциями.

По словам Юрия, Жданов говорит очень умно, без единого музыкального ляпсуса: «ЦК партии будет жестоко бороться со всякими геростратскими попытками уничтожения русских музыкальных традиций»; «Мы не дадим подложить атомную бомбу под русские музыкальные традиции»; «Смоленский помещик Глинка, чиновник Серов и дворянин Стасов были бóльшими демократами, чем советские композиторы»; «Мы тоже были новаторами, отменили в школе баллы, один учитель преподавал все предметы и исполнял волю учеников. Вышло безграмотное поколение. Мы поняли это и вернулись к старым традициям»; «Ленина не было бы, если бы не было Чернышевского и Добролюбова. Традиции существуют не только в искусстве, нo и в философии».
Шебалин, директор Московской консерватории, в простоте душевной решил воспользоваться случаем и напомнить о нуждах консерватории, у которой дырявая крыша, протекает... Жданов с места: «Лучше иметь дырявую крышу, чем дырявую идеологию!»

17 февраля. Вышло постановление ЦК. Постановляет... осуждает... предлагает: «Управлению пропаганды и агитации и Комитету по делам искусств добиться исправления положения в советской музыке, ликвидации указанных в настоящем постановлении ЦК недостатков и обеспечения развития советской музыки в реалистическом направлении».
Бесподобно.

11 июня. Сегодня ночью проснулась от стона во сне кого-то из детей и долго не могла заснуть. Почему-то вспомнился Г. Попов, с которым недавно обедала у Натальи Васильевны, и нелепые постановления правительства. Говорят, на совещании композиторов в Москве какой-то нацмен
сказал: у нас должна создаться такая же Могучая кучка, как в прошлом; и не одна. Каждая республика будет иметь свою Могучую кучку, в СССР должно быть 16 Могучих кучек!
Почему ни у кого не хватило духу сказать: Могучая кучка создалась в эпоху, давшую «Войну и мир», Достоевского, в эпоху увлечения национальной историей, в славное и блестящее царствование Александра Второго. Наша Могучая кучка — Шостакович, Хачатурян, Попов и др. — совершенно логический продукт революции. Она отвергала первые два десятилетия своего существования национальность, народность, родину, отвергла православие, веру. Самого слова «Россия» не существует до сих пор. Мучительная жизнь, состоящая из постоянной смены возбуждений и торможений, приводит к полному расстройству нервной системы. Как можно требовать от людей, вступивших в революционные годы детьми, спокойствия, уравновешенности, народности Римского-Корсакова, Бородина? Надо бы сказать Жданову: это ваше детище, которого, впрочем, вы недостойны. Умейте ценить.

4 июня 1949. Вчера вечером была в Союзе писателей на вечере, посвященном
150-летию со дня рождения Пушкина. Хотелось послушать, до чего можно договориться: «Пушкин наш, советский. Никто раньше 1917 года его не понимал». «Пушкин революционер и вдохновитель декабристов». «Пушкин ненавидел западноевропейскую и американскую лжекультуру!» «Пушкин
сказал: “Да здравствует солнце, да скроется тьма”. Он предчувствовал будущее, и вот его мечта осуществилась!» Все эти истины изрекал т. Дементьев, главная персона, ответственный секретарь Союза писателей. На вид ему не больше 40 лет, бабье полное лицо, говорит, сильнейшим образом óкая, что придает его речи малокультурный, неинтеллигентный характер.

Я счастлива, что не подписываюсь уже второй год на газету. Как прочтешь, так и расстроишься. Купила 2 июня «Правду», там ответная нота нашего правительства Югославии, не приводя их ноты. Единственный из славянских народов, сербы и в ту войну, и в эту геройски боролись с немцами, мы в них плюем. Неужели мы, русский народ, ответственны за поступки наших правителей? Неужели на русский народ падет возмездие?

12 июня. Говоря о Пушкине, Дементьев еще сказал, что речь Достоевского на открытии памятника Пушкина в 1880 году — пасквиль, в котором он старается стащить Пушкина в болото христианства!

20 июня 1950
...москвичи гораздо более верноподданны, чем ленинградцы. Моя сестрица считает, что никакой Шекспир не мог бы написать речей лучше Сталина!

...Была в Третьяковке и осмотрела, наконец, советский отдел. Какая убогость, бездарность, безвкусие. Просто позор. Огромнейшее полотно Ефанова со товарищи, Лактионов "Пушкин осенью", на которое шутники на выставке выпустили живых муравьев, единственное, чего не хватало для полного натурализма! ... Врубель спрятан, Петров-Водкин спрятан, "Мир искусства" в темном углу, а все умные старые большевики расстреляны, ну да что говорить.

11 декабря 1952 Недавно была на большой выставке ленинградских художников. Какое убожество. Перепевы передвижников без тех дарований, которые были там в начале. Ни колорита, ни воздуха, освещение везде искусственное, фальшивое, ни на чем глазу отдохнуть. Передвижничество было по существу оппозиционным движением - политически. Теперь же все искусства: живопись, литература, музыка и даже наука - сплошная, вернее, сплошные оды во славу советской власти. Поэтому-то они и зашли в тупик. На одном славословии далеко не уедешь.
Л.В. Шапоринa

http://lilasbleu.livejournal.com/1048936.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Tags: ,
Add a Comment Trackback

Add a Comment